ОТРЫВОК ИЗ КНИГИ

     Для других, для всех, кто был здесь, кроме Малыша Луи, ни на небе, ни на земле не происходило ничего исключительного: просто наступал тот лучезарный час, какие бывают вечерами в Лаванду, когда с похолодавшего неба вдруг спускается покой, затихают звуки и все замирает. Это было как довольно живописный сувенир, который хранят среди почтовых открыток и поделок из ракушек, не больше.
     В конце улицы, ведущей вниз, к порту, тенистая площадь еще хранила украшения, оставшиеся от праздника 14 июля. Великолепные пальмы торжественно зеленели в лучах заходящего солнца, а знамена свешивались, словно нарисованные на декоративном заднике сцены.
     Никто не подозревал, что этот час, когда пурпур охватил уже половину неба, когда синева отливала изумрудом и отблески солнца становились все шире на водной глади бухты, когда звуки возникали внезапно и столь же неожиданно замирали, как бы устыдившись, что пришлись некстати, - никто и не подозревал, что этот обыденный час, который, казалось, принадлежал всем, на самом деле был часом Малыша Луи и что все остальные вокруг него были только статистами.


Рейтинг@Mail.ru

ONLINE БИБЛИОТЕКА
1998-2004