ОТРЫВОК ИЗ КНИГИ

     Его детское тело хотело взбунтоваться, в то время как ум его неистово носился сквозь непосредственную реальность памятей, уводящих за тысячи геологических эр. Ум его вернулся из этого путешествия, и он усомнился, действительно ли тело так и оставалось на месте. Из-за спайса его ощущения смешались. Он чувствовал давление самоограничений, громоздящихся на него, как будто плоские барханы дюн бледа медленно поднимаются все выше у пустынной кручи. И однажды через вершину кручи потечет несколько струек песка, затем еще, еще и еще... И только песок будет глядеть в небо.
     Но под ним все равно останется каменная круча.
     "Я все еще в трансе", - подумал он.
     Он знал, что скоро попадет на распутье жизни и смерти. Его тюремщики снова и снова ниспосылали его в околдованность спайсом, неудовлетворяемые ответами, получаемыми при каждом повторном испытании. И всегда ждал со своим ножом коварный Намри. Лито были ведомы бесчисленные прошлые и будущие, но ему все еще предстоит выяснить, что же удовлетворит Намри... или Гурни Хэллека. Они хотели чего-то помимо его видений. Распутье жизни и смерти соблазняло Лито. Его жизнь, он понимал, должна будет приобрести какое то внутреннее значение, которое вознесет его над обстоятельствами его видений. Думая об этом требовании, он ощутил свое внутреннее существование как нечто истинное, а внутреннее - как пребывание в трансе. Это его ужаснуло. Он не хотел возвращаться в съетч с его блохами, Намри, Гурни Хэллеком.
     "Я трус", - подумал он.
     Но трус, даже трус, может умереть мужественно, с красивым жестом напоследок - единственным, что ему остается. Где же тот красивый жест, способный опять превратить его в единое целое? Как он может выполнить то, чего требует Гурни - очнуться от транса и видений ради открытого мироздания? Без этого превращения, без пробуждения от бесцельных видений он сам себя подвергает остаться пленником до конца своих дней. Его выбор совпадет с выбором его тюремщиков. Где-то он должен набраться мудрости, внутреннего равновесия, которое отразилось бы на мироздании и вернуло ему образ спокойной силы. Только тогда он сможет отыскать свою Золотую Тропу и жить в коже, которая будет не его собственная.
     Кто-то играл на бализете. Лито ощущал койку у себя под спиной. Он слышал музыку. Это Гурни играет. Ничьи другие пальцы не могли сравниться с его по мастерству владения этим наисложнейшим инструментом. Играл он старую песню Свободных, называемую "Хадит" за ее внутреннее повествование и напоминание об обыденных занятиях, необходимых, чтобы видеть на Арракисе. Песня рассказывала о занятиях людей внутри съетча.
     Лито ощутил, как музыка ведет его через чудесную древнюю пещеру. Он увидел женщин, работающих на ножной давильне, чтобы получить выжимки спайса для топлива, ставящих спайсовую закваску, ткущих спайсовую ткань. Меланж был в съетче повсюду.


Рейтинг@Mail.ru

ONLINE БИБЛИОТЕКА
1998-2004