ОТРЫВОК ИЗ КНИГИ

     Высокий, чуть ли не до небес, погребальный костер Рабана, короля Янона, сложили в большом дворе замка из дерева редких пород, пропитанного маслами и благовониями бога. В ногах короля уложили его любимую собаку, чтобы охранять его и прокладывать путь в страну бога; голова лежала на боку его рыжего скакуна, верхом на котором он проделает этот путь. Король был одет в простой плащ с капюшоном, чтобы обмануть демонов, которые могут сидеть в засаде именно на него, не на простого путешественника, однако чтобы такой же ошибки не произошло перед вратами бога, под плащом на нем было все великолепие его усыпанных драгоценностями королевских одежд.
     Перед погребальным костром Мирейн стоял один, Его килт, совершенно простой, был подпоясан полосой кожи и выкрашен в тусклую охру траура. Он не связал и не заплел свои волосы, не надел никаких украшений. Босой, с непокрытой головой, без родственников у себя за спиной, он выглядел слишком хрупким для бремени, которое старый король взвалил на него.
     Ритуал погребения был долгим, солнце как будто зависло в небе подобно кованой бронзе. Многие из собравшихся жителей Янона уступили мощи Аварьяна и отошли в тень или сделали то, что сделал Вадин, - создали себе тень из своих охряных плащей. Но Мирейн, стоявший в центре двора, не искал облегчения и не получал его. Его голос в песнопениях был так же тверд в конце, как и в начале.
     Наконец жрица Аварьяна вышла вперед со священным огнем в сосуде. Все склонились перед ним. Она благоговейно возложила сосуд на алтарь, который стоял между Мирейном и погребальным костром. Прислужник, следовавший за ней с незажженным факелом, опустился на колени. Она благословила его, и он повернулся к Мирейну.
     Молодой король не шевельнулся. Прислужник моргнул и начал было хмуриться, не смея торопить наследника, но беспокоясь, что жрица ждет.
     Мирейн медленно потянулся к факелу. Его пальцы сомкнулись на деревянной рукояти. В чаше мерцало пламя, над ним нависал погребальный помост. «Зажигай же его, - молча внушали ему наблюдавшие. - Во имя любви бога, зажигай огонь!» Где-то внутри совершенно неподвижного тела произошло некое странное движение. Мирейн швырнул факел вверх, и он полетел, кувыркаясь, прямо к солнцу.
     Руки Мирейна, теперь свободные, широко распахнулись; голова откинулась, глаза раскрылись навстречу солнечному огню, затопившему, заполнившему его. Из башни огня, которым стало теперь его смертное тело, выбросилась вперед вспышка. Она попала прямо в центр погребального костра, и промасленное дерево взревело огНем. Жрецы бежали от этого великого взрыва света и жара. Один Мирейн стоял перед ним, не осознавая опасности. Его тело опять принадлежало ему, и он пел посвященный Солнцу гимн скорби и торжества.


Рейтинг@Mail.ru

ONLINE БИБЛИОТЕКА
1998-2004