ОТРЫВОК ИЗ КНИГИ

     Всадники из передового отряда Мирейна смотрели с гор Хан-Гилена вниз. Перед ними простиралась равнина, несла свои воды река и сверкал белыми стенами город. Солнце висело низко, и стены, башенки и развевающийся на ветру стяг отбрасывали длинные тени. На вершине башни храма сверкал солнечный кристалл, который в вечернем свете казался ярче, чем само солнце.
     Король очень долго не отрывал от него взгляда. В этом храме, где звучали песнопения и воздух был насыщен ароматом ладана, он родился. Он вырос среди сверстников под опекой самого князя. И сердце его тосковало по этому краю сильнее, чем по Янону, сильнее, чем по любой другой части его империи.
     Рядом с ним Элиан, смущенная и неуверенная перед встречей с домом, не могла определить, где заканчивается боль Мирейна и начинается ее. Страдания Мирейна обострялись годами отсутствия, а ее мучения были все еще свежими и усиливались боязнью того, что ее ожидает. Он мог ожидать королевского приема. А вот она...
     Илариос наклонился в седле и прикоснулся к ее руке, прижатой к бедру. - Все будет хорошо, - сказал он. Она вызывающе тряхнула головой, откидывая волосы со лба. Мирейн уже двинулся вперед. Он должен был к ночи оказаться в стенах города, войдя туда с подобающей пышностью, и до наступления утренней зари разместить своих людей. Элиан направила Илхари вслед за ним.
     Дорога, ведущая к городу, была заполонена народом, а городские ворота освещены и сияли. Халенан и Мирейн ехали бок о бок, принц - в блеске зеленого и. золотого, король весь в белом, почти светясь в сумерках своей белой меховой мантией, которая свисала по бокам Бешеного. Алая подкладка сияла в мерцании факелов то кроваво-красным, то кроваво-черным.
     Элиан предпочла бы ехать в последних рядах армии, как это было у форта. Но Илхари прекрасно знала свое место рядом с отцом. Элиан не подгоняла ее ни ударом шпоры, ни движением поводьев, ни усилием воли, так что ей пришлось смириться с тем местом, которое было выбрано кобылой.
     Здесь королевская форма не могла служить ей прикрытием, ибо каждый мужчина, каждая женщина и каждый ребенок знали ее лицо. Они приветственными возгласами встречали Мирейна, радостно кричали при виде Халенана, но ее они тоже узнавали с восторгом, ведь это была их госпожа, их огненногривая принцесса. Она отвечала им поднятием руки и застывшей ослепительной улыбкой. Но глаза ее не видели никого.
     Под аркой Белых ворот их ждал одинокий всадник. Его жеребец был белым как молоко, одежда блистала золотом, а гордую голову венчала золотая корона. Его темное лицо в сумерках казалось почти черным, и Элиан не могла различить выражения, но видела блеск глаз. Они были устремлены на мальчика, которого он воспитал, который однажды темной ночью ускользнул из-под его опеки и отправился завоевывать северные королевства, которого он сам сделал императором. Когда шествие приблизилось, он спешился и замер в ожидании, высокий даже рядом со своим крупным сенелем.


Рейтинг@Mail.ru

ONLINE БИБЛИОТЕКА
1998-2004