ОТРЫВОК ИЗ КНИГИ

     На лесной опушке я спугнул лань с олененком. У меня на глазах они пересекли широкое, когда-то возделывавшееся поле, ныне густо поросшее травой, цветами и молодыми соснами. Трава вымахала мне по пояс, попадались сорняки и повыше. Дорога вела прямиком через поле. Домашних животных видно не было, собаки не лаяли, дымок над крышей дома не вился - словом, никаких признаков того, что на ферме кто-то живет.
     Тем не менее я выжидал, давая лесному зверью время привыкнуть к незваному гостю.
     Вдалеке лиловели холмы Боуга, на склонах которых располагались лучшие карентийские виноградники. Вполне может быть, что прежние владельцы фермы не подозревали о магии, покров которой окутывает холмы, а когда узнали, поспешили съехать.
     Неожиданно мои мысли перескочили на Донни Пелл. Девушка, которая родилась в довольно зажиточной семье и несколько лет работала по контракту на Летти Фаррен. Которой вроде бы принадлежала земля, достаточно плодородная, чтобы возбудить аппетиты танферских лордов. Вряд ли это связано с преступлением, которое я расследую, но все же интересно было бы узнать, что заставило ее переселиться в город.
     Минут десять я изображал, будто кого-то поджидаю, затем мне это надоело. Я привязал лошадей к дереву, пригнулся и двинулся через поле.
     Дом оказался пуст. Я вернулся на опушку, пустил лошадей пастись, а сам отправился проверять слова Младшего.
     Как выяснилось, описание Карла полностью соответствовало истине. Он не упомянул только об одном - что вода в колодце вкусная, а ведро висит на новой веревке. Я напоил лошадей, за что они не преминули наградить меня зрелищем под названием “не залить ли нам костер”.
     В том, что в доме провела несколько дней шайка гоблинов - или других, столь же непритязательных личностей, - сомневаться не приходилось. Питались они, судя по разбросанным всюду перьям, лапам и головам, исключительно цыплятами. Интересно, как им удалось натаскать с окрестных ферм столько живности и не возбудить против себя всю округу?
     Я прошелся по дому, уделив особое внимание комнате, в которой держали Карла. Колченогий стул, столик со сломанной ножкой, треснутый кувшин, грязные одеяла на полу, переполненный ночной горшок, который никто так и не удосужился вылить... Последняя деталь означала, что либо я совершенно зря подозреваю Младшего в неискренности, либо недооценил его артистический талант. Если он и состряпал фальшивку, то позаботился буквально обо всем на случай тщательного расследования; однако домой паренек возвратился невредимым и счастливым, из чего следовало...
     Понятия не имею, что из этого следовало. Может быть, что меня весьма ловко обвели вокруг пальца.
     За что, ну за что убили Амиранду?


Рейтинг@Mail.ru

ONLINE БИБЛИОТЕКА
1998-2004