ОТРЫВОК ИЗ КНИГИ

     Я лично в этом усомнился. Но в то утро мне было не до споров с Эли. Мистер Томас принес свой новый список правил и с деловитым видом прибивал его у входа в дом собраний. За этим занятием мы его и застали, и я, вспомнив о причине нашего сбора, нервно рассмеялся, увидев, как он работает своим крошечным молоточком и как неумело зажаты гвоздики в углах его пухлого рта.
     Совет был настолько встревожен новостями, что сразу же одобрил план укрепления общего дома, и всю следующую неделю, пока наливалась луна, жители селения трудились, не покладая рук: обмазывали деревянные стены и крышу мокрой глиной из реки, набрасывая сверху песок и камушки. Мы выкопали колодец, обнесли его забором, наполовину деревянным наполовину каменным, и установили загон, который вмещал значительное количество животных.
     И все это время я ощущал страх. Иногда мне казалось, что я чувствую томагавк, рассекающий мой череп, как у Джофри Монпелье, и в эти мгновенья его бодрость духа и хорошее настроение казались мне совершенно непостижимыми. Разве могут так быстро затягиваться раны и забываться страх?
     Джофри стал популярен в селении с того самого утра, как с повязкой, белеющей на лбу, в голубом сюртуке, с еще несмытыми пятнами крови, расхаживал по поселку, отдавая все оставшиеся силы и энергию работам по укреплению и обороне. Отчасти эта популярность объяснялась тем, что он приехал предупредить нас. В какой-то степени так оно и было, потому что, мчась на бешеной скорости в надежде, что слухи о новом селении к западу от Форта Аутпоста, окажутся справедливыми, он в конце концов совершенно случайно наткнулся на нас. И еще для всех, как и для меня самого, он обладал особой притягательностью, свойственной всем чужестранцам. В нем все было необычно. Его манера говорить, щелчком сбрасывать пылинку с грязного сюртука, смеяться, откидывать прямые волосы с квадратного лба, даже его повязка выделяла его. И еще, что было сразу же замечено в нашем обществе, - вне всякого сомнения, он был джентльменом. И это было главное, что определило его популярность. Не хвастаясь, я смею утверждать, что по рождению своему был единственным, кто до его появления мог претендовать на это звание в Зионе. Но мои претензии сводились на нет, так как я своими руками выполнял разнообразную работу простых людей - пилил дрова, ковал железо, ухаживал за лошадьми, работал в поле. Джофри Монпелье просто отдавал приказы, и покорность, с которой ему подчинялись, поражала меня. Постепенно я приходил к выводу, что если хозяин приветлив и благожелателен, если принимает близко к сердцу заботы своих людей - или просто создает такую видимость - людям нравится подчиняться. Я понял, что Зиону не хватало жесткой руки хозяина. Натаниэль умер, а я не смог полностью заменить его. Но еще я понял, что у Джофри Монпелье, кроме властности, было неотразимое обаяние.


Рейтинг@Mail.ru

ONLINE БИБЛИОТЕКА
1998-2004