ОТРЫВОК ИЗ КНИГИ

     Счет пленных турок, взятых во время той зимы, шел, конечно, на тысячи. В июне, когда Махмуд приблизился к стенам нашей столицы, в тюрьмах и темницах содержалось более двадцати трех тысяч пленных. И вот, когда все еще огромная, но измотанная и изголодавшая армия Махмуда, исполненная злобной решимости, двинулась маршем, чтобы преодолеть двадцать семь лиг, отделявшие ее от очевидной победы под Тырговиште, она остановилась перед лесом, который я приказал воздвигнуть. Лес представлял собой насаженных на колья двадцать три тысячи турок, причем некоторые из них все еще извивались. На кольях повыше торчали тела любимых военачальников султана, друзей, которых он намеревался выкупить, в том числе Хамза-паши и легендарного грека Фомы Катаволиноса.
     Султанский лизоблюд и хроникер Лаоникус Цхалькондилес писал о том утре: «Ошеломленный увиденным, не поверив собственным глазам. Император сказал, что он не может отнимать землю у человека, совершающего столь удивительные поступки, осуществляющего власть над своими подданными подобным образом и явно способного на еще более великие свершениям.
     Так сказал Цхалькондилес. Но нет сомнения в том, что из вонючей пасти его исходила ложь. Если бы вам пришлось там побывать в то утро, а я был там, наблюдая с расстояния в поллиги, сидя на лошади, то вы бы увидели деморализованное войско, которое в беспорядке повернуло вспять, подальше от трупной вони моего нового леса. И вы увидели бы потрясенного султана, чуть не обмочившего свои пышные шелковые шаровары. Увидели бы, как он приказывает своим воинам вернуться в лагерь, расположенный на расстоянии видимости от моего леса, будто они не могли оторвать взгляда от этого зрелища, и как они вырыли вокруг перепуганного лагеря ров глубже, чем Дунай, и зажгли тысячи огней, чтобы удержать меня от нападения. Мне кажется, той ночью я мог бы беспрепятственно пройти в их лагерь и сделать им козу, чтобы все воинство в страхе разбежалось.
     Султан Махмуд со своей шайкой начал отход от Тырговиште на следующее утро и пошел маршем на Брайлу, к своему флоту, желая вернуться в свою проклятую страну. Мои лазутчики донесли, что султанское войско вошло в Адрианополь ночью, дабы тамошние жители не стали свидетелями его позора, а к тому времени, когда султан вернулся в Константинополь, его когда-то надменные орды анатолийцев, румелийцев, азабов и джаниссаров представляли собой истерзанных псов. Однако султан повелел устроить великие празднества по всей стране по случаю его великой победы над Дракулой.
     Но хватит о победах над мусульманами. Послушаю-ка лучше разговоры заезжих членов Семьи и домочадцев о войне в пустыне.

Рекламная сеть Фламинго

EMAIL

ONLINE БИБЛИОТЕКА, 2000
Aport Ranker