ОТРЫВОК ИЗ КНИГИ

     Вопреки запрету покидать Клинкур, Леора все же отправилась в Париж с твердым намерением разбогатеть. Она вряд ли решилась бы на такой шаг, будь ее жизнь в Клинкуре повеселее. Ничто здесь, кроме бульварных романов и низкопробных фильмов, ее особенно не развлекало. Других удовольствий этот захудалый курортный городок не мог предложить. Ожид все сильнее надоедал ей. Пока они встречались тайком, она получала наслаждение от сознания, что обманывает Табора. Теперь же свободное появление небритого Ожида в старой, засаленной пижаме и дырявых, стоптанных домашних туфлях раздражало Леору, и она часто ворчала, не скрывая своего дурного настроения.
     - У тебя на ногах отвратительные кривые пальцы, - заявила ему Леора через два дня после смерти Табора.
     - Не очень-то воображай, - пробурчал Ожид. - Пока еще ты выглядишь сносно. Но пролетит пара годков, и тебе будет не до моих кривых пальцев. - Для современной женщины двадцать семь лет - не возраст.
     - Да, если она может позволить себе массаж, не валяется целыми днями в постели, не выкуривает по тридцать сигарет и не выпивает по бутылке вина. Красота требует заботы и денежек!
     - На себя-то посмотри, ты, старая обезьяна!
     Ожид зевнул и подумал, не закатить ли ей оплеуху. Но было лень, и он вновь вернулся к разговору о деньгах.
     - ...я опять открыл бы ресторан с отпуском обедов на дом, это выгодное дело.
     - Если бы у меня была куча денег... Ах, чушь какая-то, один треп да и только.
     Она распила с Ожидом бутылку аперитива и заговорила о причинах убийства Табора. Леора слегка опьянела и, развязав по обыкновению язык, сболтнула о том, что хотел получить от нее Пьязенна - фотографию, с которой Табор нарисовал странный женский портрет.
     - Послушай, эта фотография, должно быть, очень ценная! -Администратор сразу оживился. - За нее можно отхватить большие деньги.
     - Бери, кто тебе мешает! Но вначале найди фотографию. Я все перерыла, здесь ее точно нет. Мне сдается, Анджело взял ее с собой, значит, она - в руках полиции. Тут ничего не сделаешь, хоть в лепешку разбейся.
     Ожид пропустил ее слова мимо ушей. Он лениво поскреб волосатую грудь и стал размышлять вслух:
     - Любопытная история. С одной стороны, снимок был нужен, чтобы нарисовать портрет, поэтому Пьязенна дал ее Анджело, с другой... Послушай, может, этот гном-верхолаз узнал настоящую цену фотографии позднее, незадолго до смерти Табора!


Рейтинг@Mail.ru

ONLINE БИБЛИОТЕКА
1998-2004