ОТРЫВОК ИЗ КНИГИ

     - Если хоть одну разобьешь, будешь иметь дело с гестапо!
     Гестаповцы, постепенно занявшие места вокруг и разогнавшие штатских, подобострастно захохотали. Айсман победно приосанился, взял цепь, в очередной раз проверил ее на прочность и сказал Штирлицу:
     - Хороша! Как девушка!
     Заметив Штирлица, подбежал репортер в кожаной куртке, увешанный фотоаппаратами с длинными объективами, отчего он был похож на кактус.
     - Господин Штирлиц, - он протянул микрофон, - как вы считаете, чем окончится матч?
     Штирлиц повернулся к Айсману.
     - Тут чем-то запахло! По-моему, вот от этого, в кожаном.
     Штирлиц не любил репортеров после того, как они не упомянули, когда брали интервью у Фюрера, что легендарный труд "Майн кампф" был написан в соавторстве со Штирлицем.
     Айсман отпихнул репортера, тот подскользнулся на арбузной корке и упал в первый ряд.
     Раздался пронзительный свисток судьи. Футболисты начали пинать ногами мяч и друг друга. Моряки и летчики продолжали ругаться, переходя к все более замысловатым эпитетам. Гестаповцы осмеивали и тех и других, эсэсовцы обидно свистели. На матч никто внимания не обращал. Но перейти от оскорблений к делу никто не решался, пока молчал Штирлиц.
     Айсмановский паренек принес пива и пять марок.
     - Они сказали, что извиняются. Они не знали, что господин Айсман просит пиво для господина Штирлица.
     - Молодец, - похлопал по зардевшейся от восторга щеке Айсман. Вырастешь, гестаповцем станешь! Штирлиц, пиво пришло!
     Штирлиц открыл о край лавки первую бутылку и запрокинул голову. Пока он пил, царило томительное молчание. Гестаповцы жадным взглядом следили, как бутыль опорожняется.
     - Угощайтесь, друзья, - сказал подобревший Штирлиц, оторвавшись от бутылки. Гестаповцы потянулись к ящику.
     Репортер, выбравшись из первого ряда, пронзительно закричал, взвизгивая на каждой гласной:
     - На стадионе пить спиртные напитки запрещено! Полиция! Тут распивают алкоголь!
     Гестаповцы щелкнули зубами, как затворами.
     Штирлиц снова отнял бутылку ото рта, отер губы и проговорил:
     - Он меня утомил.
     - У, гад! - заорал Айсман и, размахивая цепью, бросился к репортеру, сигая через ступеньки. За ним летели негодующие гестаповцы.


Рейтинг@Mail.ru

ONLINE БИБЛИОТЕКА
1998-2004