ОТРЫВОК ИЗ КНИГИ

     Медленное исчезание шпиона всех разведок возвестило об начале акции. Шелленберг проснулся и неудовлетворенно поморщился. Стало холодно снизу и жарко сверху. Открыв глаза, он действительно понял, что его тело на расстоянии двух метров не различается. Он подвигал конечностями и этот жест был последним целенаправленным движением на этот день и на многие последующие. Скрытая система веревочек и проволочек сковала его прочно и надежно. Перед удивленными взглядами офицеров Рейха медленно и верно, как Христос, Шелленберг начал подниматься из песка. Скрытые реактивные двигатели работали на всю катушку ( пронырливый Борман проник в самые сокровенные места фиделевского склада. Фидель не знал, из чего сделан самолет и запасливо отложил запасные части Боинга в укромный уголок ). Струи песка волнами разлетались вокруг. Шелленберг оказался на платформе, к которой были прикреплены двигатели от ракеты для взятия проб воздуха. Внезапно появившийся пузырь неприятно хлопнул Шелленберга по лицу, размазав более неприятную массу. Секретом приготовления этой массы поделились с Борманом негры, вернее Борман их попросил, еще вернее, Борман применил одно из адских приспособлений. Масса применялась для ублажения богов. Нечто вязкое размазалось по всему Шелленбергу, причиняя нестерпимое жжение и повышение потенции.
     На этом злопыхания Шелленберга не кончились. Также внезапно отрубившиеся двигатели устремили шпиона вниз. Пляжники разбежались. Последним шел Штирлиц, одной рукой удерживая новую радистку и назойливо прося остаться со словами " Ну куда вы, мадам! Мировая Революция не за горами! ", другой таща тележку.
     Шелленберг в гордом одиночестве плюхнулся в прибрежную воду. Натянутые по всему побережью веревочка вызвала к действию мины. Прекрасный фейерверк приятно порадовал зрителей, сидящих на крыше обширного дома Фиделя. Шелленбергу зрелище не понравилось...
     Дальнейшее словами не передавалось. Известно, что Шелленберг два месяца ходил на костылях, прилипшие перья не давали не то что взлететь ( летать самолетами "Аэрофлота" Шелленберг не любил ), но и сесть, вонючая жидкость первичным воздействием не ограничилась и Шелленберг приобрел повышенную потенцию на всю жизнь, но его внешний вид отпугивал дам на расстоянии трехсот метров. Тело шпиона было покрыто язвами и рытвинами, лицо представляло большой волдырь, волосы неприлично вспучены как глаза, уши забиты клеем "Момент", пол-лица закрывала детская пластмассовая маска для игры в хоккей, причем она была приклеена тем же клеем, пальцы были свернуты и завязаны в узел. В рот напихано "Бустилата" и зашито нитками. Как мог извратиться Борман до такой степени, сам мелкопакостник не знал, но переход в иной стиль явно прочувствовался. Борман ходил на подъеме, хотя цель не достигла конечного пользователя - Штирлиц продолжал наслаждаться тушенкой, радистками и другими прелестями жизни. До него с самого начало понял, для кого предназначался пирог, но внимания не подавал. И к тому же Штирлиц нес сложное бремя - бремя разведчика. Бремя в лице мерзопакостника Бормана вырывалось и дрыгало ногами.


Рейтинг@Mail.ru

ONLINE БИБЛИОТЕКА
1998-2004